Нестеров
Скины: Русь пробуждается



Дмитрий Нестеров
Скины: Русь пробуждается

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА 1

Довольно сложное дело – быстро принимать нужные решения. Как раз в эту пору и закончилось отрочество Кваса. Три года довольно безобидной халявы в колледже ушли в небытие, а эпопея с экзаменами в Полиграфическую Академию завершилась две недели назад, когда Квас ознакомился с оценкой, полученной им за экзаменационный диктант. Итак, диплом был защищен, Академия ему не светила, и теперь наш герой стоял один на один с взрослой жизнью и медленно надвигающейся армией. Первые робкие поиски работы шли неудачно – начальство узнавало, что Квас только из колледжа, и, поглядывая на обритую под ноль голову соискателя, вежливо завершало разговор.
– Люди с утра ходят и ищут, а ты как думал? Само к тебе ничего не придет, – так все чаще и чаще говорила ему мать. – Нам с отцом уже не по двадцать лет. Ты сам видишь, какая сейчас жизнь.
– Ладно, мам, отстань, – начинал огрызаться Квас, – ну сколько раз можно говорить одно и то же? – Так ведь ты и делаешь одно и то же. И потом – что значит «отстань»? Что значит «отстань»?
– Завтра понедельник. Ты вообще собираешься газеты покупать?
– Ох, уже понедельник… Да, да, собираюсь.
– Да, пора уж и пошевелиться. Утром деньги возьмешь – я оставлю под телефоном.
Понедельник. Ассортимент газет тот же, что и неделю назад. «Есть работа – нужна работа» и «Работа для Вас». После покупки газет Квас отправился на «Комсомольскую» – прикупить сигарет на толкучке у «Трех вокзалов».
За последние три года доходы семьи можно было вычислить по тому, что он курил. Квас начал курить на втором курсе, и начал во здравие – с «Кента». Потом плавно скатился на «Честер». После того, как папашу «ушили» из довольно приличного издательства, Квас перешел на «Петрушу». Одним прекрасным августовским утром, после дружеской пивной попойки, он вылез к метро за сигаретами и на ценнике рядом с «Петром» увидел цифру 12. «Да, блин, пора с этим завязывать, – сказал себе Квас, помотав головой, – чтоб уж от пива такие глюки шли!» Это оказался не глюк, а августовский обвал. С куревом Квас сел в глубокую яму. Начались мучительные поиски подходящих сигарет. «Пегас», «Ява», которая ни черта не тянулась. Скоро он раскопал «Новость» – неплохие сигареты, но из жердей, которые в них попадались, вполне можно было построить себе шалашик. Но кто ищет – тот всегда найдет, и Квас остановился на «Тройке». Покупать сигареты в розницу – не для бедных, и Квас старался отовариваться на «Трех вокзалах», благо не далеко.

* * *

Частая грубость с матерью шла от некоторой слабости. Тупая агрессия во все стороны – действительно, признак внутренней неуверенности. Мама была права, и он это знал. Квас хотел работать, но с этим было труднее, чем он представлял себе в технаре. Нужна была масса денег – на новый магнитофон, на курсы, на некоторые шмотки, на то на се – а их не было. Работы пока тоже не было.
Как уже говорилось, Академия Кваса до себя не допустила. Оба захода оказались неудачными. Он был и на пятимесячных курсах, и на двухнедельных, но все это пошло коту под хвост. Сначала Квас доблестно завалил устную литературу и диктант, и хотел прийти на историю – поприкалываться. Мать не пустила – сиди, грызи русский. Квас сидел днями, ночами – грыз, грыз… Второй штурм закончился совсем скоро – в диктанте он насажал столько ошибок, что это зрелище испортило ему настроение на весь день. Из всего их запуска кроме блатных прошел только один ботаник. Ботаник с большой буквы. Это был такой уникум, что по сравнению с ним их ботаничка из колледжа казалась жалким дегенератом. Парень знал буквально все. Вот он и прошел.
Хотя на курсах они недурно проводили время. Занятия были по вечерам, а потом пиво в компании лилось рекой. Общество собралось изысканное. Два наци – Квас, сверкавший лысиной и подтяжками, и Шурик. Высокая такая башня, в очках и с хвостом темно-каштановых волос, по совместительству толкиенутый. Шурик был необычным наци – он имел редкий уклон: был ужасным англофобом. Еще были три девушки – с двоими Квас был знаком еще по технарю, а третья